«Юрист юристу может быть друг, товарищ и брат»

527
О недобросовестном директоре, который подыгрывает крупнейшему акционеру, косвенных исках, а также почему кассация теперь ощущает себя последней инстанцией, рассказал Сергей Юрьевич Учитель, к. ю. н., адвокат, сопредседатель коллегии адвокатов «Регионсервис».
«Юрист юристу может быть друг, товарищ и брат»

Сергей Юрьевич Учитель,
к. ю. н., адвокат, сопредседатель коллегии адвокатов «Регионсервис»

О недобросовестном директоре, который подыгрывает крупнейшему акционеру, косвенных исках, а также почему кассация теперь ощущает себя последней инстанцией, рассказал Сергей Юрьевич Учитель, к. ю. н., адвокат, сопредседатель коллегии адвокатов «Регионсервис».

БИОГРАФИЯ

– В 1997 году с отличием окончил юридический факультет Кемеровского государственного университета

– В 2004 году успешно защитил кандидатскую диссертацию в Московском институте экономики и права им. А. С. Грибоедова

– Работал начальником юридического отдела Администрации Центрального района г. Новокузнецка, старшим преподавателем кафедры гражданского права и процесса НФИ Кемеровского госуниверситета, начальником юридического управления ОАО «Кузнецкий металлургический комбинат»

– С ноября 2000 года стал управляющим адвокатом-партнером первого в Кузбассе специализированного адвокатского бюро «Регионсервис»

– С января 2003 года — cопредседатель коллегии адвокатов «Регионсервис»

– Член рабочей группы при Минэкономразвития и торговли России по вопросам реформирования законодательства в области кадастровой оценки земли и недвижимого имущества.

«Юрист юристу может быть друг, товарищ и брат»

— Сергей Юрьевич, добрый день! Много про Вас слышал, а теперь, наконец, и познакомились. Давно хотел побеседовать с представителями не столичного юридического бизнеса, а с кем-нибудь, кто подальше от финансов и прочих московских штучек, но поближе «к земле», что называется. Достаточно уже «москвоцентризма». Этот спектр российского юридического бизнеса для меня загадка, не буду скрывать. К тому же слышал отзывы о том, что коллегия адвокатов «Регионсервис» является одной из крупнейших юридических фирм Сибири. Это очень серьезная характеристика, на мой взгляд. Но давайте начнем с того мероприятия, которое привело к нашему очному знакомству. Юридический форум Сибири, который прошел 27 марта 2015 года, нуждается в широком освещении. Кто его придумал, давно ли проводится, в чем цель данного мероприятия?

— Идея родилась 8 лет назад. Мы с нашими коллегами из юридической фирмы «Лэнд» решили тогда немного всколыхнуть юридическую общественность Сибири и посмотреть, что происходит у нас в регионе. Одним из идейных вдохновителей был Александр Хвощинский, а присоединилась к нам еще и Ирина Гребнева. На первом форуме было порядка 100 человек. Были представлены все близлежащие регионы (Томск, Новосибирск, Кемерово, Алтай, Красноярск, Иркутск, Тюмень и др.), и мы хотя бы увидели, кто работает в Сибири. Дальше уже стали развиваться, улучшать содержательную составляющую мероприятий, чтобы форум стал не только местом взаимного общения, но и способом получения новых знаний, обмена опытом и т. п.

Мне кажется, мы научились организовывать наши мероприятия ничуть не хуже, чем проходят иные юридически значимые мероприятия федерального масштаба: форум «Ведомостей», IBA и т. п.

— Тогда уж не надо и про питерский форум забывать…

— Ну, питерский форум мы вообще за скобки выносим из-за масштабов данного мероприятия, а также из-за того, что он довольно сильно политизирован, на мой взгляд. Точно так же я не беру разные специализированные форумы — банковские, корпоративных юристов и т. п. У нас была идея объединить всех — и юристов предприятий, и адвокатов, и судейский корпус. Причем мы сразу постарались наполнить мероприятия форума содержанием, чтобы он не превращался исключительно в площадку для знакомства юристов друг с другом. Плюс могу сказать, что в Новосибирске довольно открытые для общения органы власти, и это существенно облегчило выбор в пользу именно Новосибирска. То есть определяющим стало вовсе не то, что это третий по величине город России.

— Вы довольны? Не хотите бросить эту идею?

— Нет. Мы понимаем, что на нас лежит известная социальная функция. Лидеры рынка юридических услуг Сибири должны самым активным образом участвовать в развитии рынка, в сплочении юридического сообщества, повышении профессионального уровня юристов нашего региона. Нам нравится заниматься этим. Как организаторы мы видим динамику. У нас появляются новые контакты, кто-то узнает о нас, процентов 70 гостей форума уже знают друг друга, являются постоянными участниками и общаются друг с другом независимо от встреч на форуме. Наша задача была показать, что юрист юристу может быть друг, товарищ и брат. Мне кажется, мы ее выполняем.

— Хорошо, тогда давайте поговорим подробнее о вашей коллегии и юридической практике. Сколько лет назад вы образовались?

— В ноябре этого года мы будем отмечать 15-летие. Когда мы образовались, то были одним из первых в России специализированных адвокатских бюро в составе Кемеровской коллегии адвокатов с ориентацией на ведение судебных споров в интересах крупного и среднего бизнеса. Исторически наш конек — корпоративное право, банкротство, налоги, земля, недвижимость и недропользование. Со временем мы расширялись, появились новые практики и специалисты в области уголовного права, семейного и спортивного права и т. д. Открылись офисы в других городах: Томске, Тюмени, Екатеринбурге и Москве.

— Ладно. Спрошу теперь про наболевшее. Как Вы относитесь к реформе гражданского законодательства?

— Честно говоря, мне не очень нравится то, что происходит. Для любых моих клиентов, для крупного или среднего бизнеса очень важна предсказуемость ситуации, когда бизнес может что-то планировать хотя бы в среднесрочной перспективе. А нынешние реформы заставляют бизнес задуматься о перестройке собственной структуры и методов ведения бизнеса. Я, конечно, понимаю, что чем больше неясностей, тем больше работы появляется у судебных юристов. Но все равно. Клиентов, как ни странно, жалко. А уж в особенности это касается процессуальной реформы по объединению двух высших судов. Если раньше мы понимали, что раз есть позиция Высшего арбитражного суда РФ, то с высокой долей вероятности ею будут руководствоваться судьи нижестоящих судов и на это можно полагаться, прогнозировать развитие событий и рекомендовать клиенту, то теперь этого не происходит.

— А в чем проблема? Судьи больше не применяют прежние разъяснения ВАС РФ?

— В большинстве судебных округов, в которых мы регулярно участвуем в судебных процессах, уже сейчас обнаружились существенные расхождения в правоприменении, например, в области законодательства о несостоятельности (банкротстве). Реформа еще только началась, только о ней объявили и юридическое сообщество поняло, что это решение окончательное и биться против него бесполезно, как мы уже почувствовали, что все замкнулись в себе, как улитки, в пределах одного округа, и стали пытаться как-то выживать и формировать свою самостоятельную практику. Кассация, в отсутствии Президиума ВАС, который эффективно выполнял функцию судебного надзора, реально ощутила себя последней инстанцией, решения которой, по сути, являются окончательными.

— С другой стороны, жить без реформ тоже неправильно. Застой будет. Ладно, не будем о грустном. Что сделано, то сделано. Расскажите про какие-нибудь интересные дела. Происходит ли передел собственности?

— Сейчас еще видны остаточные явления кризиса 2008–2009 годов, банки взыскивают задолженности, разбираются с залогами и т. п.По-видимому, скоро грядет следующая аналогичная волна судебных споров. Волна примитивного и криминального рейдерства схлынула, в 2009–2011 годах правоохранительные и судебные органы стали, наконец, понимать, как с этим бороться. Лично я люблю корпоративное право. Вот недавно занимался таким делом. Директор с советским прошлым договорился продать свой бизнес и заработать на нем два раза: сначала получил за него нормальную цену, а потом перед передачей активов вывел наиболее интересные из них — переоформил наиболее значимые патенты на своих аффилированных лиц и заключил ряд фактически кабальных сделок в своих интересах.

— Да, это известное злоупотребление. Но вот как раз в ходе реформы мы получили сразу две нормы, имеющие прямое отношение к данной проблеме. Во-первых, сделки под влиянием обмана дополнены указанием на то, что обман может заключаться не только в прямой лжи (предоставлении заведомо ложных сведений), но и в умолчании об обстоятельствах, о которых по условиям оборота должен был предупредить всякий добросовестный контрагент. Таким образом, если продавец вывел наиболее ценные активы, в отношении которых у покупателя не было оснований сомневаться в том, что они входят в состав имущественного комплекса предприятия, чьи акции продаются, то продавец фактически обманул покупателя и последний может оспорить сделку и вернуть назад деньги. И вторая норма в ст. 178 ГК РФ о сделках под влиянием заблуждения. Заблуждение может быть существенным, если оно касается обстоятельств, которые лицо упоминает при совершении сделки или из наличия которых оно совершенно очевидно исходит в момент ее совершения. Например, покупатель уверен в том, что предприятию, чьи акции он покупает, принадлежат такие-то патенты, и заявляет об этом или с очевидностью для продавца исходит из этого, но впоследствии, уже после закрытия сделки покупки акций, патенты отсуживает какое-то третье лицо. В такой ситуации можно говорить, что покупатель приобрел акции, действуя под влиянием существенного заблуждения, и сделка может быть им оспорена.

— Проблема в том, что никто толком ничего не оформляет, и due diligence в полном объеме не проводит накануне покупки. Основная масса покупает бизнес так: прошлись по заводу, покупатель подумал «вроде бы хорошее предприятие», ударили по рукам и все. Вы не поверите. Вроде бы серьезные люди, в списке Форбс некоторые находятся. И все равно…

— Тяготеем мы к купеческому слову…

— Возможно. У нас пока только один такой клиент, который выбивается из этого ряда. У него как раз на все есть бумаги, все ходы записаны; если хорошенько покопаться и правильно поставить задачу, можно в архивах найти документальное подтверждение фактически всему, что происходило. Но такие люди — безусловно, исключение.

— Я вспомнил еще одну законодательную новинку — закон о контролируемых иностранных компаниях. Вас это как-то затронуло? Клиенты переживают?

— Нет, пока еще никто не обращался с такими вопросами. Хотя могу подтвердить, что очень многие объекты по-прежнему продаются через продажу долей в офшорах. Это к тому, о чем рассказывал в своем интервью Василий Рудомино. Все так. Не только в Ярославле, о котором он говорил, но и в Кемерово, Новосибирске, Томске и других городах. Здесь могу рассказать одну забавную ситуацию, связанную с иностранцами. Наша коллегия — некоммерческая организация. И когда появился закон о контроле за НКО, финансируемыми из-за рубежа, в связи с тем, что у нас было несколько зарубежных клиентов, которые в тот период времени рассчитывались с нами в валюте, к нам нагрянула проверка. Пришлось долго объяснять, что мы никакие не шпионы и не преследуем цели изменить конституционный строй. А у нас же адвокатская тайна, мы не можем показать никому, на каком основании получены деньги, какие услуги мы оказали. Еле отбились.

— Вот Вы говорите о стабильности оборота. А не опасно ли для стабильности оборота такое решение, которое сейчас предлагается в одном из законопроектов, рассматриваемых Советом по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства, как Вы считаете? Предлагается сказать, что можно оспаривать сделки должника, который не может погасить свои долги, по тем же основаниям, которые предусмотрены законом о банкротстве.

— Я думаю, это нормальное решение. Сейчас много злоупотреблений в этой сфере, поэтому, почему бы не попробовать.

— А мне вот не очень нравится то, что используется полная калька с банкротного законодательства. Ведь там есть два глобальных основания для оспаривания — сделки в ущерб кредиторам (вывод активов, продажа их по заниженной цене и т. п.) и сделки с предпочтением, когда должник рассчитывается только с одним из своих кредиторов, а не делит деньги пропорционально на всех своих кредиторов. Мне кажется, что в ходе исполнительного производства достаточно дать приставу право предъявить иск об оспаривании только первого вида сделок, а вторые все-таки не давать возможности оспаривать. В крайнем случае, кредитор сможет возбудить дело о банкротстве и оспорить сделки с предпочтением в ходе данного дела. Хотя юридическая техника законопроекта такова, что хочется вообще отрицать целесообразность его принятия. Скажем, разработчики даже не подумали о том, чтобы взыскатель мог поставить вопрос перед приставом-исполнителем об оспаривании сделки только в том случае, когда у должника нет иного имущества, за счет которого взыскатель мог бы получить удовлетворение своих требований. Так иногда бывает, идея, может быть, и хорошая, а реализация настолько безобразная, что есть опасение, что при такой скверной реализации будет дискредитирована и сама идея. Но посмотрим, что скажет Совет по кодификации.

— Я вспомнил одно интересное дело, которое могу назвать зеркалом российского крупного бизнеса. Оно обнажило, как мне кажется, сразу все ключевые проблемы российского корпоративного права. Казалось бы, не 90-е годы на дворе, есть весь необходимый правовой инструментарий для решения: правила о сделках с заинтересованностью, правила об обязанностях директора возместить убытки юридического лица и т. п. Ан нет. Что-то никак не получается. Ситуация простая. Есть угольный разрез, на котором добывается хороший коксующийся уголь. Наш клиент является миноритарным акционером данного разреза.

В самом обществе три четверти акций принадлежат мажоритарному акционеру, который фактически формирует органы управления (4 из 5 членов совета директоров контролируется мажоритарным акционером, являясь сотрудниками общества, мажоритарного акционера или аффилированных с ним лиц) и контролирует всю финансово-хозяйственную деятельность общества.

Общество на протяжении многих лет продает весь производимый уголь единственному покупателю — мажоритарному акционеру, который производит его обогащение и реализацию. Поставка угля осуществляется на основании рамочных договоров поставки, к которым постоянно оформляются ежемесячные спецификации и дополнительные соглашения. С целью избежать применения положений о необходимости одобрения сделок с заинтересованностью на общем собрании акционеров незаинтересованными акционерами, сделки по поставке угля дробятся на 3–5 спецификаций, заключаемых ежемесячно, с тем, чтобы стоимость поставляемого угля по каждой из спецификаций была менее 2% стоимости активов общества. Договор поставки угля предусматривает следующие условия: оплата за поставленный уголь должна производиться покупателем в течение 60 дней с даты получения продукции; авансы, залоги, штрафные санкции за просрочку оплаты (неустойка либо проценты, начисляемые на просроченную сумму оплаты) продукции или иные гарантии (обеспечение) оплаты со стороны мажоритарного акционера не предусмотрены; место рассмотрения споров — третейский суд, фактически аффилированный с мажоритарным акционером. Как Вам такая ситуация?

— Да как-то не очень. Интересы любых акционеров, кроме крупного, похоже, не учитываются вовсе.

— Более того, мажоритарный акционер фактически не оплачивает задолженность за поставленный уголь (за последние 2 года мажоритарный акционер не осуществляет оплату текущих поставок угля; оплата осуществляется в отношении задолженности за уголь, поставленный в 2006–2012 годах), что при сохранении постоянного объема поставок приводит к существенному росту задолженности мажоритарного акционера перед обществом. Учитывая финансовое состояние мажоритарного акционера (большая задолженность перед банками и выданные гарантии и поручительства за других дефолтных кредиторов, только в течение 2014 года было подано более 50 заявлений различных кредиторов о банкротстве мажоритарного акционера), накопившуюся огромную задолженность перед обществом и практику исполнения сделок по поставке угля, можно утверждать, что мажоритарный акционер является покупателем, заведомо неспособным исполнять обязательства по оплате угля надлежащим образом. Таким образом, независимо от того, является ли цена поставляемого угля рыночной, заключение сделок по поставке угля мажоритарному акционеру, заведомо неспособному исполнять обязательства по оплате надлежащим образом, причиняет ущерб обществу в результате просрочки получения денежных средств (на задолженность не начисляются проценты или неустойка).

Само общество признает маловероятность оплаты мажоритарным акционером своей задолженности, поскольку она практически полностью включается в резерв по сомнительным долгам общества, а также не совершает никаких юридически значимых действий, направленных на взыскание задолженности (не предъявляет претензий и исков в суд). Кстати, резерв по сомнительным долгам снижает чистую прибыль общества, таким образом, дивиденды можно не распределять среди акционеров. Миноритарий опять страдает.

И вот тут-то наше корпоративное право буксует. Сменить недобросовестного директора, подыгрывающего крупнейшему акционеру, миноритарий не может, так как ему никогда не получить необходимого большинства голосов на собрании акционеров, пойти с иском к покупателю угля вместо директора вроде бы тоже не может. Нет таких прямых норм в законе. Но, на наш взгляд, подобные способы защиты должны иметь место, в противном случае миноритарий остается без защиты.

— Мне кажется, мы затронули очень интересную тему злоупотреблений директора компании и поиска способов защиты от таких злоупотреблений. Да, законодательство провозглашает ответственность директора за неразумные и недобросовестные действия. Да, судебная практика начала разворачиваться в сторону применения указанного законодательства (особенно после известного постановления Пленума ВАС РФ 2013 года № 62). Да, наиболее вопиюще несправедливые и невыгодные для юридического лица сделки можно оспорить, в том числе по п. 2 ст. 174 ГК РФ, введенному в кодекс в ходе реформы. Но до конца система пока не отлажена. Прежде всего, надо включать в закон правила об отстранении директора вследствие злоупотреблений, допущенных им, с назначением судом временного исполняющего обязанности директора.

— В нашем случае это тоже не решение. Появится новый, такой же совершенно несамостоятельный директор, работающий под диктовку мажоритарного акционера, потом третий, четвертый, пятый и т. д.

— Ну почему же не решение? Я думаю, уже после отстранения третьего директора, допускающего одни и те же нарушения, суд придет к выводу о злоупотреблении правом со стороны мажоритарного акционера, выбирающего директорами совершенно несамостоятельные фигуры. Ну, не может понять акционер, что у акционерного общества есть собственные интересы, которые не могут сводиться только к интересам каких-то отдельных акционеров, пусть даже и самых крупных. Что поделать с ним? Только учить. В этом случае суд может настаивать на том, чтобы руководил компанией выбранный судом человек. Наверное, процессуально это можно оформлять как обеспечительную меру. Решения акционеров об избрании иных лиц будут недействительными или не будут подлежать исполнению. Такую систему можно придумать, ее более-менее близкие аналоги имеются за рубежом.

— Если речь о развитии нашего законодательства в таком направлении, то я бы его поддержал. Мы пока пытаемся взыскать задолженность за отгруженный уголь, обратившись к мажоритарному акционеру от имени общества. Как оцениваете наши шансы?

— Могу сказать, что в целом вопрос о допустимости предъявления участником юридического лица косвенных исков общим образом в российском праве до сих пор не решен, и в нем имеется соответствующий пробел. Однако реформа корпоративного законодательства однозначно свидетельствует о расширении числа ситуаций, при которых участники корпорации наделяются правом заявить косвенный иск в интересах корпорации (п. 2 ст. 65.2 ГК РФ и др.). При наличии в законодательстве прямого указания на допустимость предъявления косвенных исков об убытках к органам юридического лица и об оспаривании сделок юридического лица в отношении других, не названных прямо в законе косвенных исков, в судебной практике встречаются разные позиции: примерами отрицательного подхода являются разъяснения, содержащиеся в п. 37 постановления Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона „Об акционерных обществах“» («при разрешении споров, возникающих в связи с исками акционеров, необходимо иметь в виду, что иски акционерами могут предъявляться в случаях, предусмотренных законодательством») и в постановлении Президиума ВАС РФ от 21.09.2010 № 2333/09 о том, что акционер не имеет права виндицировать имущество общества. Однако имеются примеры и положительного подхода: по конкретным делам Президиум ВАС РФ признавал за участником, например, право на обжалование судебного акта о приведении в исполнение решения третейского суда против его общества. А из п. 1 Обзора судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 № 165) следует, что учредитель унитарного предприятия вправе требовать признания договора предприятия незаключенным. Наличие в судебной практике приведенных примеров расширения сферы косвенного иска за пределы предусмотренных законом специальных случаев логически вытекает из сути идеи косвенного иска, когда одно лицо не может защитить свои интересы из-за неправомерного бездействия другого управомоченного лица.

— Вот будем пробовать, значит, создать еще один пример косвенного иска. С другой стороны, мы понимаем, конечно, что вряд ли суды пойдут спокойно на допущение акционеров к подаче любых исков в интересах акционерного общества. Как-то надо найти критерий, показывающий, что наше дело в этом отношении уникальное.

— Вы совершенно правы. Мне кажется, таких критериев два — очевидное злоупотребление со стороны директора и безвыходность ситуации для миноритария, невозможность получить защиту иными средствами. Действительно, правом на выступление от имени юридического лица по общему правилу обладает его директор (исполнительный орган). Однако если он этим правом злоупотребляет — а злоупотребление может выражаться не только в активных действиях, но и в намеренном воздержании от действий, которые необходимо совершить любому разумному лицу, — то данное право могут реализовать иные лица, имеющие в этом обоснованный интерес, то есть акционеры общества.

Согласно п. 2 ст. 10 ГК РФ в обновленной редакции, столкнувшись со злоупотреблением правом, суд может не только отказать в защите нарушенного права (как было в прежней редакции ст. 10 ГК РФ), но и применить иные меры, предусмотренные законом. Такая мера, как наделение акционера полномочиями на предъявление иска в интересах акционерного общества, известна действующему законодательству, и допустимость ее использования подтверждена судебной практикой, изложенной выше. Таким образом, главным обстоятельством, которое должен установить суд, является злоупотребление директора акционерного общества в виде необоснованного уклонения от подачи исков о взыскании задолженности с должника данного акционерного общества. Далее необходимые средства реагирования на злоупотребление в арсенале суда имеются.

— Кстати, есть же еще один пример в судебной практике, когда через ссылку на злоупотребление правом было обосновано право лица на иск, которым оно, по замыслу законодателя, не наделялось. Имеются в виду дела о банкротстве, когда несмотря на лишение в 2009 году кредитора права на косвенный иск об оспаривании сделок по банкротным основаниям, судебная практика в связи с злоупотреблениями управомоченных на такой иск арбитражных управляющих признала со временем право на его предъявление и за кредитором (п. 31 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона „О несостоятельности (банкротстве)“»). Нормативным основанием такого расширения можно считать ст. 10 ГК РФ, запрещающую злоупотребление правом — в данном случае речь идет о злоупотреблении управомоченного на иск лица, недобросовестно уклоняющегося от его предъявления и наносящего вред связанным с материальным истцом лицам, а также применить аналогию закона.

— Совершенно верно! Я чуть было не забыл про этот пример. Ну и, конечно, не надо забывать про такой способ защиты, как возмещение убытков. По-видимому, можно считать, что убытки юридическому лицу причиняет не только генеральный директор, который бездействует к выгоде мажоритарного акционера, но и сам мажоритарный акционер.

— Вот! И мы про это думаем. И столкнулись с проблемой соотношения п. 2 ст. 84 Федерального закона от 26.12.1995 № 208- ФЗ «Об акционерных обществах» (далее — Закон), где сказано про то, что заинтересованное лицо несет перед обществом ответственность в размере убытков, причиненных им обществу, и ст. 6 Закона, согласно которой ответственность материнской компании существенно ограничена.

Мы считаем, что в основу ответственности по п. 2 ст. 84 положена идея об обязанности действовать добросовестно и разумно в интересах акционерного общества, следовательно, п. 2 ст. 84 представляет собой дополнительное по отношению к ст. 6 Закона основание ответственности, не предусматривающее таких же строгих условий ответственности. Данные нормы соотносятся друг с другом, как общая (ст. 6) и специальная (ст. 84). Но не все суды с нами соглашаются.

— Это легко доказать. Если акционеру принадлежит 21% голосующих акций, он подпадает под признаки заинтересованного лица Однако он, даже будучи созданным в форме хозяйственного общества, не является материнским обществом, поскольку не имеет преобладающего участия в уставном капитале. То же самое касается акционера, который имеет более 20%, но при этом не является хозяйственным обществом. Во всех таких случаях ст. 6 Закона с теми строгими условиями ответственности материнской компании не будет применяться, но акционер как заинтересованное лицо будет нести ответственность по ст. 84 Закона.

Если бы к мажоритарному акционеру в рассматриваемой ситуации применялись условия ответственности, определенные в ст. 6 Закона, это означало бы облегчение его ответственности по совершенно случайным обстоятельствам (к каковым можно отнести то, что он является хозяйствующим обществом, а не физическим лицом, например). Не говоря уже о том, что при подобном толковании нарушался бы здравый смысл: лицо, которое владеет большим пакетом акций (имеет преобладающее участие), сложнее привлечь к ответственности, чем такое же заинтересованное лицо, обладающее меньшим пакетом акций (от 20% до 50%).

— Да, это хороший аргумент. Доведение неправильной логики до абсурда. Надо будет им воспользоваться. Но в любом случае в ходе реформы корпоративного законодательства ст. 6 акционерного закона следует как-то уточнить.

— С этим сложно спорить. Кстати, вот еще одно доказательство того, почему миноритарный акционер должен иметь право на иск в данном случае. Было бы странно и противоречило бы принципу реального полного обеспечения восстановления нарушенных прав (п. 1 ст. 1 ГК РФ), если бы миноритарный акционер мог взыскать по косвенному иску только убытки в виде разницы между договорной и рыночной ценами, но не мог взыскать саму цену. Так что, мне кажется, правда на вашей стороне. Давайте на этой ноте завершать нашу беседу. Я очень надеюсь на то, что по мере освоения судами новых норм корпоративного права Ваш скепсис в отношении реформ сменится на осторожный оптимизм. Всего Вам доброго!

— Желаю удачи коллективу журнала и его читателям. Спасибо за то, что уделили внимание и нам, сибирякам.

Беседовал Андрей Владимирович Егоров, главный редактор «АП».

Читайте в журнале «Арбитражная практика для юристов» во II полугодии 2017 года
    Хочу прочесть!


    Ваша персональная подборка

      Подписка на статьи

      Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

      Рекомендации по теме

      Академия юриста компании


      Самое выгодное предложение

      Смотрите полезные юридические видеолекции

      Смотреть видеолекции

      Cтать постоян­ным читателем журнала!

      Самое выгодное предложение

      Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

      Живое общение с редакцией




      © Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2017

      Журнал «Арбитражная практика для юристов» –
      о том, как выиграть спор в арбитражном суде

      Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Арбитражная практика для юристов».

      Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) Свидетельство о регистрации  ПИ № ФС77-62265 от 03.07.2015

      Политика обработки персональных данных

      
      • Мы в соцсетях

      Входите! Открыто!
      Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

      У меня есть пароль
      напомнить
      Пароль отправлен на почту
      Ввести
      Я тут впервые
      И получить доступ на сайт!
      Введите эл. почту или логин
      Неверный логин или пароль
      Неверный пароль
      Введите пароль