Залог прав требования. Как использовать этот способ обеспечения

7551
- На какие права можно установить залог - Зачем кредитору уведомлять должника о залоге права требования - Как быть, если на права требования установлены предшествующий и последующий залоги
Залог прав требования. Как использовать этот способ обеспечения Андрей Владимирович Егоров,
к. ю. н., главный редактор журнала «Арбитражная практика», первый заместитель председателя совета Исследовательского центра частного права им. С.С. Алексеева при Президенте РФ, заведующий кафедрой общих проблем частного права РШЧП

Залог имущественных прав — очень перспективный институт, имея в виду, во-первых, то, что он очень слабо развит в настоящее время. И, во-вторых, чем чаще стороны будут задумываться о том, что при обычном залоге телесных предметов они могут подстраховать себя от гибели этих предметов и прекращения залога, согласовав распространение права залога на имущественные права, возникающие у собственника погибшей вещи в отношении лица, виновного в его гибели, — тем чаще на авансцену будет выходить залог имущественных прав. Регулирование залога прав требований существенно изменилось 1 июля 2014 года. Рассмотрим, появились ли предпосылки для того, чтобы чаще и шире прибегать к данному способу обеспечения?

См. также

Природа залога права требования ничем не отличается от залога вещи

Вопрос, с которого следует начать, касается правовой природы залога имущественного права. На наш взгляд, она ничем кардинально не отличается от залога любого другого объекта, будь то движимая вещь, помещение или земельный участок. Во всех случаях речь идет об особом вещном праве — праве на ценность вещи. В этом аспекте имеется небольшая проблема, так как обычно вещные права устанавливаются в отношении вещей как предметов материального мира. Поэтому иногда встречается мнение о том, что залог вещей представляет собой вещное право, а залог имущественных прав — право обязательственное.

С нашей точки зрения, указанные споры не более чем споры о терминах. И причина их кроется в бедности российской юридической терминологии. В русском языке всего два варианта прав — вещное или обязательственное, а, например, в немецком языке для оборота «вещное право» имеется два термина — «sachenrecht» и «dingliches recht». Первый термин используется для телесных вещей, а вот второй гораздо шире. Он обозначает право в отношении любого объекта. Если таким объектом является имущественное право требования, то право залога в отношении него будет «dinglich». При этом никому в голову не приходит назвать это право обязательственным, поскольку обязательственное право характеризуется принципиальным моментом — оно основано на принципе относительности. Этот принцип категорически неприемлем для залога, ведь тогда право залога распространялось бы только в отношении залогодателя (кредитора по заложенному праву), никак не затрагивая, например, должника по этому праву, который в личных отношениях с залогодержателем не состоит. Но ведь это не так. И в этом самое простое доказательство того, что право залога не является обязательственным. А пока более удачного термина наш язык не знает, это право будет «вещным», но в широком значении этого слова.

Из определения залогового права как права на ценность вещи вытекает важный практический вывод — предметом залога может быть только такое право, которое может быть уступлено другому лицу, поскольку именно посредством уступки это право передается при обращении на него взыскания. Об этом сказано в п. 2 ст. 358.2 ГК РФ: «В случаях, когда соглашением между правообладателем и его должником уступка права запрещена или невозможность уступки права вытекает из существа обязательства, залог права не допускается, если законом не установлено иное».

Заложить можно как часть права требования, так и несколько требований сразу

Из совокупности правил ГК РФ о праве требования как предмета залога следует, что законодатель совершенно не выдерживал строгости в терминологии. Известно минимум три значения обязательства:

а) синоним слова «долг» (например, «обязательство покупателя», то есть его обязанности по уплате покупной цены);

б) простейшее правоотношение, в котором долгу соответствует право требования (связка долг покупателя по уплате цены — право требования продавца той же цены);

в) сложное правоотношение, образованное между сторонами в результате заключения договора (обязательство из купли-продажи, в которое входят обязательства в значении «б», в которых должниками взаимно являются и продавец, и покупатель)1.

С этой точки зрения вызывает удивление формулировка п. 1 ст. 358.1 ГК РФ: «Предметом залога могут быть имущественные права (требования), вытекающие из обязательства залогодателя».

Оборот «обязательства залогодателя» по своему выражению намекает на значения обязательства в смысле «а» или «б», изложенные выше. Хотя, конечно, имелось в виду значение «в», и более правильно было бы говорить про «обязательство с участием залогодателя».

Предметом залога может быть часть права требования, отдельное требование или несколько требований по усмотрению сторон договора залога (п. 3 ст. 358.1 ГК РФ), однако закон вводит презумпцию, что если не предусмотрено иное, в залоге находятся все права из обязательства (абз. 2 п. 1 ст. 358.1 ГК РФ).

Например, продавец намерен заложить свои права к покупателю, который должен уплатить ему 1 млн. Если банк кредитует продавца на 100 тыс., то совершенно неоправданно для последнего закладывать свое требование в полном объеме, он может разделить его на два (150 тыс. и 850 тыс.) и заложить первое. Кроме того, из того же обязательства купли-продажи продавцу могут причитаться проценты за коммерческий кредит, если он предоставил покупателю отсрочку платежа. Это второе требование из договора. Более того, есть основания утверждать, что это не одно требование, а множество, исчисленное по числу периодов, за которые начислялись проценты2. Третья группа возможных требований — неустойка на случай просрочки оплаты. В момент, когда происходит залог прав требования, неустойка еще могла быть не начислена, то есть это право требования является будущим. Тем не менее залог будущих прав допустим. Как и проценты, неустойка будет представлять из себя множество обязательств по количеству периодов, за которые она начислена.

Другой пример — залог арендодателем своих прав по договору аренды. Арендодателю принадлежит не одно целое право требования, а права, определяемые периодом времени, за которое начисляется плата. Она может исчисляться ежемесячно, ежедневно, ежечасно (вспомним прокат лодок) и даже ежеминутно (прокат машин в картинге). Соответственно, если арендная плата исчисляется ежемесячно, то за январь 2014 года арендодателю принадлежит одно право требования, за февраль 2014 года — второе и т. п. Правильное понимание данной градации прав требований очень важно, например, в случае, когда придется обращать взыскание на заложенное право требования: если заложено несколько прав и для удовлетворения залогодержателя достаточно продать одно из них, он не может настаивать на том, чтобы продавались они все.

Наконец, во избежание путаницы следует оговорить терминологический момент. Право требования закладывает кредитор (обладатель права). Это право адресовано к какому-то должнику. Одновременно кредитор, который закладывает данное право, является должником по тому обязательству, в обеспечение которого закладывается право. Есть еще вариант, когда залог дается в обеспечение чужих долгов, при нем должником является не залогодатель, а иное лицо. Таким образом, мы видим, что должников несколько и главный вопрос — в каком именно обязательстве они должники. При дальнейшем изложении мы исходим из того, что под должником будет пониматься должник по тому праву требования, которое заложено. «Второй должник» (должник в другом обязательстве) будет называться залогодателем либо кредитором.

Должника лучше уведомить о залоге прав требования к нему

К сожалению, законодатель не всегда задумывался о том, чтобы обеспечить действие залогового права против третьих лиц, прежде всего, против должника по заложенному праву требования. С одной стороны, правилами ст. 358.4 ГК РФ закрепляется механизм уведомления должника о состоявшемся залоге (через отсылку к общим правилам об уведомлении об уступке права требования). С другой стороны, совершенно непонятно, а зачем направлять такое уведомление? К чему должнику знать о залоге требования к нему?

В этом смысле отечественное регулирование не вполне последовательно. А германское регулирование, послужившее образцом для подражания разработчикам ГК РФ, не в пример более выверенное. Согласно § 1280 ГГУ залог права требования приобретает силу только в случае уведомления должника. При этом уведомление о залоге занимает промежуточное положение и по германскому праву, пожалуй, создает для должника больше затруднений, чем если бы он получил просто уведомление об уступке. Хотя, возможно, германские авторы не согласились бы с этой идеей, ведь они пишут в комментариях к ГГУ о том, что, как и уступка, залог права требования не может приводить ни к ухудшению, ни к улучшению положения должника3. Основой для этой идеи является норма § 1275 ГГУ о том, что к отношениям залогодержателя и должника по заложенному праву требования применяются правила, установленные для отношений между цессионарием (новым кредитором) и должником.

Увы, российский законодатель не посчитал необходимым закрепить данную идею нормативно, однако не может быть сомнений в том, что судам следует ее выводить из существа регулирования ст. 358.4 ГК РФ. Более того, залог возникает с момента заключения договора залога, при залоге будущего права с момента возникновения этого права (п. 1 ст. 358.5 ГК). Знание должника о залоге, получается, значение не имеет. Тем не менее не может быть при залоге положение должника более плохим, чем при уступке, ведь залог более слабое распоряжение правом, чем его полное отчуждение. Раз уж при полном отчуждении права должник, не знающий об отчуждении, защищен, тем более он должен быть защищен при залоге.

Залог права ограничивает должника в исполнении обязательства изначальному кредитору

Поясним идею о том, почему залог права требования может создавать для должника дополнительные обременения даже по сравнению с уступкой данного права. Основная идея германского права состоит в том, что залог существенно ограничивает должника в праве произвести исполнение до наступления срока платежа. И это, конечно, совершенно логично, ведь как может погибнуть право требования, а с ним и залог? Прежде всего посредством исполнения обязательства. Следовательно, законодатель принимает меры к тому, чтобы должник не вправе был производить исполнение изначальному кредитору. Вместе с тем до того момента, как этот кредитор нарушит свое обязательство перед залогодержателем, нет оснований и для того, чтобы должник платил залогодержателю. Возникает сложная проблема. Сравним, как ее решают в России и Германии.

В России по умолчанию в п. 1 ст. 358.6 ГК закреплен режим, при котором должник исполняет обязательство своему кредитору, то есть залогодателю. Что происходит в данном случае с правом залога, законодатель прямо не упоминает, но понятно, что оно прекращается, поскольку других вариантов просто нет. В этой связи довольно забавно, что именно этот вариант законодатель избрал по умолчанию в разделе о залоге. Ничего общего с задачей сохранения залога и усиления правовой позиции залогодержателя такое решение не имеет.

Конечно, в силу п. 2 ст. 358.6 ГК кредитор (залогодатель) обязан передать залогодержателю денежные средства, полученные от должника. Но это обыкновенное обязательственное требование. В случае банкротства кредитора (залогодателя) никаким преимуществом перед другими его кредиторами в части указанной суммы залогодержатель пользоваться не будет.

Поэтому практически не вызывает сомнений, что подготовленные залогодержатели будут настаивать на том, чтобы право получения исполнения от должника переходило к ним. Такая возможность опционально отечественным законодателем также предусмотрена. Согласно абз. 2 п. 1 ст. 358.6 ГК, если договором залога предусмотрено право залогодержателя получить исполнение от должника по обязательству, право по которому заложено, должник, уведомленный об этом (ст. 358.4 ГК), обязан исполнять свое обязательство залогодержателю или указанному им лицу.

В этой норме наконец появляется значение у того уведомления о залоге, которое должно быть направлено должнику. Однако норма эта все же порождает некоторое количество вопросов. Например, о том, только ли должник обязан платить вместо кредитора иному лицу (залогодержателю), или также залогодержатель обладает возможностью потребовать платежа в свою пользу (при том, что, например, основное обязательство перед ним, обеспеченное залогом, еще не было нарушено)?

По-видимому, стоит положительно оценивать обе названные возможности. В противном случае могла бы образоваться патовая ситуация: должник попал в просрочку, в силу залога он должен платить только залогодержателю, а не кредитору; залогодержатель, не ставший кредитором, потребовать платежа в свою пользу не может, кредитор потребовать в свою пользу тоже не может (текст нормы говорит прямо о платеже залогодержателю), а потребовать платеж в чужую пользу кредитор не может просто исходя из правил процессуального законодательства. Таким образом, если стороны договора залога согласовали в договоре, что платежи по праву требования должны поступать залогодержателю, он имеет право требовать их от должника даже в том случае, если обязательство перед ним не нарушено и он не мог бы потребовать, например, удовлетворения за счет указанного права требования. Тем самым баланс интересов будет несколько смещен в пользу залогодержателя.

Понятно также, что если залогодержатель получит платеж от должника до того, как наступит срок по обязательству, обеспеченному залогом, он должен будет зачесть этот платеж как досрочное исполнение (абз. 2 п. 2 ст. 358.6 ГК). Впрочем, стороны вправе договориться об ином. Например, что залогодержатель передаст указанные средства на залоговый счет, открытый залогодателем. Просто возвращать эти деньги залогодателю бессмысленно, так как залогодержатель полностью теряет обеспечение в части поступившего платежа.

Последствие просрочки по обязательству, обеспеченному залогом права требования

Все, что было рассмотрено выше, касается лишь ситуации до того момента, когда допущена просрочка по обязательству, обеспеченному залогом права требования. С этого момента залогодержатель имеет право на получение исполнения по данному требованию в пределах, необходимых для покрытия требований залогодержателя, обеспеченных залогом, в том числе право на подачу заявлений об исполнении обязательств до востребования, если предметом залога является требование по обязательству до востребования (п. 3 ст. 358.6 ГК).

Здесь налицо пограничная ситуация между полным приобретением права требования залогодержателем, переходная ступень между полным отсутствием и наличием права в его лице. Такое управомочие залогодержателя на получение исполнения по чужому праву требования, безусловно, необычно4. Оно никак не означает, что к нему перешло право требования, и основывается на прямом предписании закона. Подавая иск в суд, залогодержатель должен доказать, что кредитор или иной субъект, за которого кредитор предоставил в залог право требования, задолжал ему ту сумму денег, которую залогодержатель просит с должника, и что по обеспеченному залогом обязательству наступил срок исполнения5. Если же предметом исполнения является индивидуально-определенная вещь, совершая волеизъявление о принятии данной вещи в собственность, залогодержатель действует от имени залогодателя (кредитора) как законный представитель последнего6.

То, что залогодержатель не становится правообладателем, проявляется в целом ряде ограничений. По сути, он не может ничего, кроме получения платежа по соответствующему праву требования. Он не вправе уступать право требования кому-либо, прощать долг, заявлять о зачете, новировать долг, принимать по нему отступное7.

Кроме того, осуществляя взыскание по праву требования, принадлежащему залогодателю (кредитору), залогодержатель не должен забывать о том, что его право залога — всего лишь право получить ценность объекта, на который был установлен залог. Поэтому он должен предпринимать необходимые усилия для получения взыскания по праву требования и не может вести дело «спустя рукава». В Германии об этом содержится прямое предписание в абз. 2 § 1285 («…залогодержатель обязан позаботиться о надлежащем взыскании…«). В России законодатель в очередной раз упустил этот момент. Однако суды должны, разумеется, подходить к вопросу именно так. Например, если требование, обеспеченное залогом, равно 100, а залогодержатель мог предъявить ко взысканию требование на 150, но провел процесс настолько неудачно, что суд взыскал в его пользу всего 50 или вообще отказал в иске, то залогодержатель не может, если он виноват в неудачном взыскании, претендовать на получение остатка причитающейся ему суммы за счет должника по обеспеченному залогом обязательству. Основание — ст. 1 ГК РФ: никто не может извлекать преимущества из своего недобросовестного или неразумного поведения.

Законодатель в России не устанавливает никаких особенностей для случая, когда имеются предшествующий и последующий залоги права требования. Как представляется, должно действовать правило о том, что правом предъявить требование к платежу должен обладать только залогодержатель старшего ранга (предшествующий залогодержатель). К сожалению, такая норма прямо не закреплена в законе, и ее придется выводить по его смыслу.

Обращение взыскания на право требования — наиболее уязвимый аспект залога

К сожалению, российское право не устанавливает необходимых особенностей обращения взыскания на право требования. Оно подлежит продаже с торгов, как и любой другой предмет залога (п. 1 ст. 358.8 ГК). Как вариант — право может быть переведено на залогодержателя по решению суда.

Однако имущественное право в большей степени, чем любой другой предмет оборота, подвержено ценовым колебаниям, поскольку зависит от кредитоспособности должника, оценить которую правильно весьма сложно. Допустим, номинал требования равен 1 млн. Если должник кредитоспособен, да еще по требованию начисляются хорошие проценты, то его могут купить и по цене, равной номиналу. Если же должник неплатежеспособен, то и цена в 100 тыс. будет неразумно высокой.

Основная проблема заключается в том, что заранее, как правило, никто доподлинно не знает, насколько гарантированно можно получить от должника исполнение. Когда право требования выставляется на торги, покупатели будут стремиться к тому, чтобы не рисковать, и готовы будут дать за право требования только небольшую сумму. Например, в рассмотренном примере — 100 тыс. Но если вдруг должник исполнит свое обязательство надлежащим образом, то покупатель права получит сверхдоход — 900% прибыли. Само по себе получение сверхдохода не вызывает возражений, за покупателя можно порадоваться. Но ведь фактически в данном случае он получил его за счет залогодателя: последний потерял право номиналом 1 млн (тот самый 1 млн, который он когда-то передал должнику в качестве займа и т. п.), получив взамен всего 100 тыс. И в этих условиях сверхдоход, конечно, совершенно несправедлив.

Точно так же будет несправедливым и перевод данного права на залогодержателя, ведь весь вопрос будет в том, по какой цене это право будет принято залогодержателем. Если это будет номинал, это грубо ущемит интересы залогодержателя в случае, если должник неплатежеспособен, если 100 тыс. — точно так же будет несправедливым в отношении залогодателя, если должник состоятелен.

Лучший вариант решения — попытка получения исполнения по праву требования, а не продажа его с торгов. Еще один вариант — передача права для целей взыскания. О последнем институте следует сказать отдельно. Специфика его в том, что залогодержатель принимает право себе не в качестве замены исполнения (отступного), а в качестве «полу-исполнения» или гарантии исполнения. Далее он производит взыскание по данному праву требования как кредитор, но оставить себе он может только ту сумму, которая ему причитается по тому обязательству, которое было обеспечено залогом. Остальное он получает безосновательно и обязан вернуть залогодателю. Так, если требование, обеспеченное залогом, равно 600 тыс., то заложенное право требования с номиналом 1 млн переводится на залогодержателя в полном объеме. Он производит взыскание, насколько у него получится. Например, выигрывает дело в полном объеме. Далее он может получить фактическое исполнение только в пределах 600 тыс. В оставшейся части он должен будет уступить требование обратно залогодателю, а если оно будет уже фактически исполнено полностью, то отдать 400 тыс.

В этом плане очень важно регулирование п. 4 ст. 358.8 ГК. С одной стороны, оно проводит принцип о том, что принятое залогодержателем право зачитывается им по правилам об отступном, то есть стоимость права надо рассчитать изначально (со всеми рисками), и на эту стоимость снижается обязательство, обеспеченное залогом. Однако данная норма допускает также соглашение об ином. И вот как раз в порядке такого соглашения появляется возможность предусмотреть именно ту модель, которая зарекомендовала себя в германском праве. Думается, пренебрегать ею не стоит.

В Германии должник обязан производить предоставление совместно кредитору и залогодержателю

В Германии содержится довольно непривычное на первый взгляд регулирование. Согласно § 1281 ГГУ должник вправе производить предоставление кредитору и залогодержателю только совместно. Любой из них вправе требовать, чтобы предоставление было произведено им обоим. Любой из них вправе требовать, чтобы долг был внесен в депозит, а если он не пригоден к этому, — чтобы в судебном порядке был назначен хранитель вещи.

В том случае, если предметом исполнения является индивидуальная вещь, она должна быть передана кредитору и залогодержателю в совместное владение (специальный институт немецкого права, так называемый «Mitbesitz»). Если должник нарушает это правило и передает индивидуально-определенную вещь только кредитору, то он обязан возместить убытки залогодателя, но кредитор, тем не менее, приобретает вещь в собственность. Правда, залогодержатель получает право залога на саму вещь (§ 1287 ГГУ). В России примерно такое же решение: право залога в силу закона распространяется на те вещи, которые были переданы во исполнение обязательства согласно подп. 3 п. 2 ст. 345 ГК РФ. Если предметом предоставления являются вещи, определяемые родовыми признаками, или деньги, то залогодержатель вправе требовать от должника, чтобы он исполнил обязательство повторно*.

Требование об исполнении обязательства может заявлять как кредитор, так и залогодержатель, но присуждение судом будет происходить только в пользу обоих. Точно так же только двое вправе обращаться в суд с иском к должнику. Если они обратятся по отдельности, в иске должно быть отказано**.

Вывод: германский закон оказывается сложным для понимания лишь на первый взгляд, а в действительности оно содержит продуманное регулирование.

В российском праве осталось довольно много пробелов, которые требуют заполнения судами. Например, не решен вопрос о том, как быть, если должник исполнит с нарушением положений законодательства обязательство по передаче индивидуально-определенной вещи. По-видимому, при их решении целесообразно учитывать германский опыт.

Кроме того, целесообразно признавать отечественные нормы диспозитивными и допускать установление сторонами в договоре залога режима, при котором платеж от должника получал бы ни кредитор и ни залогодержатель по отдельности, а только оба совместно.

Наконец, вопрос, который целесообразно решать в договорах залога, — согласование между собой сроков исполнения двух обязательств — того, по которому закладывается право требования, и того, в обеспечение которого оно закладывается. Например, если по закладываемому праву требования срок наступает раньше, чем срок по обязательству, которое обеспечивается таким залогом, то залогодержателю следует уделить особое внимание вопросам вроде тех, что были рассмотрены выше. Если срок наступает позже, то это уже не столь жизненно необходимо. Для этих случаев законодатель разработал дополнительное регулирование.

* Bassenge in Palandt. Op. cit., § 1281. Rn. 3. S. 1674.

** Ibid.

1. См. об этом подробнее: Егоров А. В. Многозначность понятия обязательства: практический аспект // Вестник ВАС РФ. 2011. № 4. С. 23–42.
2. См.: Егоров А. В. Давность взыскания пени и процентов как дополнительных требований: проблемы применения статьи 207 ГК РФ в судебной практике // Вестник ВАС РФ. 2009. № 2. С. 55–58.
3. Bassenge in: Palandt. Kurzkommentar zum BGB. 72. Aufl., 2013. § 1275. Rn. 1 S. 1672.
4. Поэтому его критикует В. В. Витрянский, не усматривая возможности, как залогодержатель может требовать исполнения по праву требования, в котором он не является правообладателем. См.: Витрянский В. В. Новое в правовом регулировании залога // Хозяйство и право. 2014. № 10. С. 8.
5. Bassenge in: Palandt. § 1282. Rn. 5. S. 1674.
6. Ibid. § 1282. Rn. 2. S. 1674.
7. Ibid. § 1282. Rn. 6. S. 1675.

Анонсы будущих номеров

    Стать подписчиком


    Ваша персональная подборка

      Подписка на статьи

      Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

      Академия юриста компании


      Самое выгодное предложение

      Смотрите полезные юридические видеолекции

      Смотреть видеолекции

      Cтать постоян­ным читателем журнала!

      Самое выгодное предложение

      Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

      Живое общение с редакцией


      Рассылка




      © Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2017

      Журнал «Арбитражная практика для юристов» –
      о том, как выиграть спор в арбитражном суде

      Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Арбитражная практика для юристов».

      
      • Мы в соцсетях

      Входите! Открыто!
      Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

      У меня есть пароль
      напомнить
      Пароль отправлен на почту
      Ввести
      Я тут впервые
      И получить доступ на сайт Займет минуту!
      Введите эл. почту или логин
      Неверный логин или пароль
      Неверный пароль
      Введите пароль